Tweeter button Facebook button Youtube button

Яблочно-вишневый «Миус-фронт»

3 июля 2020
Автор
print

Коллективный выезд в колхоз — студенческая романтика. Здесь над студентами не было тотального досмотра, излишней опеки. Здесь занимались тем, чем нельзя было заниматься в моральном обществе. Демонстративно изгонялась мораль в разумных, конечно, пределах. Пределы устанавливали сами молодые люди. Никто, конечно, не отменял комсомольские собрания, но проводились они чисто формально, так как в изменившихся условиях ни один комсорг не имел ответа на вопрос Чернышевского: «Что делать и кто виноват»? Не поощрялось и предавалось «анафеме» только насилие над личностью и предательство. Процветало вольнодумство, приобретался первый опыт интимных отношений и употребления спиртных напитков. Спорили до визга об экспедициях в другие галактики и о времени открытия кооперативного магазина (кооперации) в Староротовке…

Влюблённые писали первые стихи, все вместе устраивали импровизированные концерты и всё это в сумме очень напоминало Республику «Шкид».

На эту колхоизацию студенческих масс поэт, актер и бард Владимир Высоцкий создал хит: “Товарищи ученые, доценты (студенты) с кандидатами, замучились вы с иксами, запутались в нулях. Сидите, разлагаете молекулы на атомы, забыв, что разлагается картофель на полях”.

В нашем случае – яблоки и вишня.

Глава 1. «Вячик»

Верхний ряд, пятый справа со своей 107-й группой Вячеслав Петрович Лефенко

Молодой (30+) преподаватель физики Таганрожского машиностроительного техникума, классный руководитель группы 107 сп, здесь считай командир «взвода студентов», временно прикомандированных к совхозу «Сад-база» Матвеево-Курганского района Ростовской области в сентябре 1969 года.)

Командир — он в бою!? — Ему бой и предстоял — битва за урожай и не только…

Именно так это и называлось – «битва за урожай»! Почему-то, как только этот самый урожай появлялся, обязательно должна была быть битва, и все в едином порыве, под бравурную музыку, после коротких спичей, произнесенными партийными работниками, взобравшимися на трактор, одетыми почему-то не к месту в костюм с галстуком. Они и призывали нас, слегка пьяных от полученной, наконец, свободы, удачного побега от всевидящего родительского ока, всеми силами броситься к выполнению главной на тот момент задачи партии – убирать урожай.

Кличку «Вячик» Вячеслав Петрович получил из-за всеобщего уважения студентов, скорее, как старший друг, нежели преподаватель. В совхоз привёз только половину своей группы, в основном девочек. Ребята ремонтировали общежитие, где комендантом был брат Вячеслава Петровича. Впрочем, по мере высвобождения на ремонтных работах, ребята подтягивались в «Сад- Базу».

Спортсмен-велосипедист на первом курсе предложил по выходным поработать подсобниками в пивзаводе, а заработанные деньги вложить в велопробег-поход в верховья Миуса. Весь курс завидовал 107-й группе.

Следует отметить, что не у всех вчерашних школьников сразу пошла учёба в техникуме. Программа обучения была очень насыщена и многие сильно отставали. В других группах курса начались отчисления. Но 107-ю эта беда обошла стороной только усилиями классного руководителя. Он организовал шефство отличников над отстающими и спрашивал не формально. Лично ходил в семьи и вместе с родителями отрабатывал стратегию учёбы их отпрыска.

В « Сад-Базу» добирались шумно. Сгруппировались на старом вокзале Таганрога и с «боем» взяли один вагон электропоезда полностью. В тесноте, да не в обиде! До Красного Бумажника ехать минут сорок, но все разом стали доставать продовольственные пайки, выданные в дорогу сердобольными родителями. По вагону распространился насыщенный запах курицы с миллиардом оттенков специй. Не возьмусь утверждать, что было раньше: начали жевать или петь под гитару? Соглашусь, что жевали и пели одновременно. На Красном Бумажнике вывалились на платформу и сразу создали очередь в малюсенький привокзальный магазинчик, скупив там всё: от конфет-подушечек до папирос «Казбек», при том, что в техникуме никто не курил. Два дня после магазин стоял закрытым. Шумною толпою прошли посёлок, железный мост через Миус и вступили на бескрайние земли совхоза.

Герб Матвеево-Курганского района. (Белым — это Миус)

По пути следования сразу пошли яблоневые сады. Воздух был наполнен ароматом яблок. В авангарде шествовал оркестр в составе Сени Сагирова, Анатолия Фуклева с гитарой, Анатолия Жданова, Владимира Сербина, Александра Тарелкина и Сергея Савчука с портативным магнитофоном. Самым первым шествовал коренастый Валера Соколов в огромном сомбреро и напоминал собой Санчо Панса.

Из магнитофона Тарелкина на всю округу надрывался Том Джонс «Лай лай лай дилайла». Далеко позади, в арьергарде, шёл Саша Городниченко (Мичман) и травил девчонкам анекдоты. Те заливисто смеялись. Вячик шёл самым последним, чтобы быть уверенным, что никто не отстал.

Карта района

Как ни печально, но на втором отделении совхоза (теперь Шапошниково) девчонок пришлось оставить возле местной четырёхлетней школы. Там их уже ждали. «Они будут жить здесь и собирать вишню».

По плану расквартирования «войск», мы продолжили марш на север прямо меж деревьев яблоневого сада в 1-е отделение совхоза (теперь поселок Подлесный). Мы будем жить в бараке, принадлежащем консервному заводу.

Пришли. Картина Репина «Не ждали!». Да нет, окна вынули на время, чтобы просушить сарай, а так, все удобства на улице. Нары внутри, чего ж вам ещё. Вячик нас построил, зачитал наши права и обязанности, вернее никаких прав без его ведома, а только обязанности, можно и без ведома.

Потом о приятном. Вячик принял торжественную стойку и продолжал:

— Ровно вчера, 26 лет назад, Советская Армия освободила Таганрог и Сад-Базу с Матвеевым-Курганом от немецко фашистских захватчиков. Предлагаю сегодня провести вечер памяти с костром и печеной картошкой, само собой с гитарой и песнями военных лет, НО! Прямо сейчас всем набить соломой матрасы и подушки.

Сначала, мы огорчились. Такой большой праздник, а у нас картошка печёная. Потом выяснилось, что нам из столовой привезут сухой паёк. Это ж другое дело!

От знака вперёд 200 м и направо теперь переулок Поворотный. Там, в 1-м отд. Сад-базы (теперь поселок Подлесный), мы и жили

В сух пайке хлеб, тушенка, чай, булочки, специи, овощи и молодая картошка, только с грядки. Через два часа мы расселились и были готовы к празднику.

За указателем просвечиваются руины консервного завода

Перед нашим бараком была свободная площадка, перейдя которую мы могли прыгать в Миус. Именно всегда прыгали, чтобы не идти по илистому дну. Миус здесь был шириной метров 30 и глубиной метра три с очень сильным течением. Напротив, на правом берегу, начинался Алексеевский лес и по берегу Миуса смотрели в воду высоченные вётлы, дубы и тополя. С одного из таких деревьев свисала тарзанка — лучше места для быта пацанов и не придумать.

Теперь осталась только «кузня» и турник, что поставил Вячик с помощью Плецко и Сокола. ( Ему 50 л-е-е-е-т !)

Турник

Первое, что всем пришло в голову, опробовать тарзанку!

Опробовали все и даже Вячик. Хорошая тарзанка, кто её подвесил, знал в этом толк. Амплитуда движения тарзанки как раз заканчивалась на фарватере реки, в самом глубоком месте, поэтому можно было в воздухе сгруппироваться и войти в воду головой вниз. Дна всё равно не достать. Особенно хорошо это получалось у наших гимнастов: Седика, Сокола и Келы. Напрыгавшись до «чёртиков», вспомнили, что у нас сегодня тематический вечер с костром. Пока мы прыгали, Вячек, перейдя по мосту на правую сторону реки, нашёл нам место.

Мост через реку от консервного завода в поля

За мостом начиналась просёлочная дорога к северным садам. По ней подвозили яблоки на консервный завод. За дорогой было картофельное поле. Между дорогой и рекой была рощица, переходящая в Алексеевский лес. В самом начале рощицы — прекрасная полянка для костра.

Так как ужина не было, решили сварить суп-кулеш из тушенки, вермишели и молодой картошечки, которой было целое поле. Понадобились цибарка («большое ведро» на наречии суржик) для супа и ведро для чая, ну и вода из Миуса. Кашеварил Володька Сербин, остальные чистили картошку.

Пока варился суп, Вячеслав Петрович напомнил нам, по какому поводу собрались. День Освобождения Таганрога и Таганрожского района, где мы сейчас счастливо проводим время. Несмотря на то, что Вячеславу Петровичу в год окончания войны не было и пяти лет, но в большой его семье многие воевали, от них он знал много военных историй и мы с удовольствием его слушали. Когда сварился суп, мы в костёр насовали картошку и с нескрываемым удовольствием, её, чёрную снаружи и снежно белую внутри поедали, присыпая солью. Как всё было здорово!

Потом по рукам пошла гитара. Пели песни военных лет и комсомольские. Гитару терзали все, но по- настоящему играли Толя Фуклев и Толя Жданов и Куликов. Суп сильно напоминал кашу, но нам казалось, что вкуснее мы ничего не ели. С дымком и на миусской воде! Кто-то рассказал первый анекдот. Он был не пошлым (пробным), ведь с нами преподаватель. Анекдот как раз по нашей сельской теме.

«Собрал папаша своих трех сыновей и спрашивает:
— Сыновья мои, скажите только честно, кто из вас сегодня утром столкнул наш деревянный туалет в речку и он уплыл. В ответ тишина.
— Не бойтесь сыновья, вот вспомните дедушку Ленина. Когда он был маленький, он в саду спилил вишню, и когда
отец спросил у него и брата, кто это сделал, он честно признался, и за это ему ничего не было.
Выходит средний брат и говорит:
— Это я папа.
Отец хватается за ремень и давай его мочить.
Сын кричит:
— Папа, а как же Ленин, вишня?
Отец:
— Когда Ленин пилил вишню, его отец на ней не сидел».

Весело поржали. Рассказали ещё, но анекдоты не пошли по той же причине — с нами преподаватель. Вячик перехватил инициативу и рассказал случаи из его преподавательской практики, которые случались на экзаменах. Он рассказывал об уловках студентов, пытающихся обмануть препода, о шпаргалках, о целых теоремах, написанных на ногах девочек и спрятанных под юбками. Мы пообещали так не делать, но Вячек возражал, делайте, пишите шпоры, ведь это тоже подготовка к экзаменам, лишь бы вы это писали сами. Напоследок Вячик предложил нам через неделю провести весёлое «посвящение в колхозники». Подходите со своим сценарием, обсудим. Наш человек! – Все так решили.

Глава 2. Миусские страдания

Наш барак

Как-то после работы и ужина в столовой на центральной усадьбе решили мы испытать плавсредство, что «валялось» на берегу речки в трехстах метрах вверх по течению Миуса, напротив огромных емкостей — бочек консервного завода. Нашли мы его (плавсредство), когда сразу после приезда обходили местность на предмет «где, что плохо лежит». Найдя его, мы как-то сразу загорелись открывшейся возможностью разнообразить наш рутинный досуг: рыбалка, сплав спортивный и к девчонкам в Гвардейское–Шапошниково (они бы не удивились, но обрадовались бы точно). Привезли бы им ящиков пять яблок. Действующие лица: Генч, Кэла, Бэн, Майор и Касьян. Собственно, это экипаж Яла, на котором мы ходили по акватории Яхт-клуба в Таганроге, занимаясь греблей в спортивной секции. Там занимались и конкуренты из группы 106 сп, проживающие здесь же с нами в одном бараке, поэтому находку мы держали в тайне, иначе они бы нашу лодку просто увели.

И мы решили нашу лодку испытать. Пошли впятером, так как меньшим числом её не сдвинуть. Сначала лодку осмотрели. Явных признаков того, что лодка на сто процентов потеряла свою плавучесть, не обнаружили, но дефектов было изрядно. Решили, что нужно действовать.

Развернули судно носом к реке и потащили, не останавливаясь, трое первых заскочили в лодку. Как ни странно – она поплыла по течению! А течение быстрое-быстрое! И тут только мы с Кэлой увидели, что вёсла так и валяются в траве. Лодка, крутясь на фарватере, неслась вниз по течению. Без вёсел отважная тройка была беспомощной. Схватив весла, мы с напарником метнулись по тропинке к мосту. До моста было метров 100 и мы не успели. Дальше была акватория нашего «лягушатника» с тарзанкой. Конечно, в это время, там «кипела» вода от падающих тел. И тут из под моста выскакивает лодка, наши кормчие орут: «Спасайте!» Человек десять подводных ныряльщиков взяли плавсредство в кольцо и повисли на бортах. Вот тут ОНО — плавсредство — и ушло под воду. Накрылся сплав и пять ящиков яблок!

Вот это рулевой (ая)!!! «Слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт!»

На следующий день, какие-то местные недоброжелатели пришли к нам в барак с претензией за угон «совсем новой» лодки. Вячик, впервые услышавший об этом акте вандализма, ни на секунду не усомнился, что это наших рук дело, тем не менее, стал твёрдо переводить стрелки на каких-то залётных хулиганов.

— Да, как не Ваши? Весла-то, вон они…

Вячик поиграл желваками: ну вёсла могли и подбросить… Он так сочувствовал потерпевшим и так искренне обещал лодку найти в знак доброй воли и взаимопомощи, что поселяне вроде поверили и ушли с вёслами.

Вячек спросил всезнающего Виктора П. «Кто мог это сделать?» Так спросил, без надежды на правдивый ответ. Виктор так и ответил:

— Я могу точно сказать, кто этого не делал. Это Вы Вячеслав Петрович!

Читай — остальные все могли.

Конечно, среди нас стукачей не было, но, построив наш отрядик, препод Вячик безошибочно, вывел из строя Бэна, Майора и Касьяна.

Те даже не протестовали. Мы с Кэлой присоединились добровольно. Неизвестно, чьей вины здесь больше. Вячик сформулировал задачу: — До утра…!

«Бригантина поднимает паруса!»

Лодку мы нашли после второй петли Миуса на слиянии с речкой Крынка в Алексеевском лесу. Она застряла в корягах. Мы продирались через непроходимые чащи леса, искали лодку в рогозе, камышах. Проползли километра три и не подозревали, что река, сделав две петли, подойдёт прямо к нашему лагерю и притащит лодку!

Справа река Крынка (Обмелел Миус. Вода ушла метра на два)

Цыплаков (Цыпа) первым пришёл на помощь

Кликнули мы помощь.

Лодку вытащили, измождённые плюхнулись в траву и уснули. Такой спорт!

Однажды мы этим составом пришли на тренировку в Яхт-клуб. Возле брандвахты взяли ял-шестерку (шестивёсельный баркас) и стали ждать Лёшу Алексеева — нашего рулевого. Он сильно опаздывал, а время обладания ялом убегало и мы решили взять с пляжа любого постороннего. Подумаешь, счет вести: Р р р а з И и и, Р р р а а з И и и…(Р р р а а з – гребём, И и и – весла по воздуху в исходное положение).

Согласился прокатиться какой-то пацан. Чем мы думали? Отошли от берега метров на 300 и поднялся сильный ветер с берега. Поднялась волна. Мы гребём, а ял на месте, мы гребём, а ял на месте. Гребём-то вразнобой, пацан-то в такт считать не может. Часа два гребли. Мамаша пацана нарисовалась, мечется по берегу, да с милицией. Прибуксировал нас спасатель на подводных крыльях. А мы, выслушав проклятия мамаши пацана-рулевого и внушение милиции, повалились на чехлы и заснули. В этом спорте, наверное, по-другому не бывает.

Глава 3. Яблоки

Итак, мы на сборе яблок.

Что мы знали о яблоках до колхоза? Я знал, что они бывают сладкие и кислые, красные и не очень. Все!

Оказалось, что только в Саду-базе двадцать сортов яблок. Здесь нет необходимости перечислять все, да я и не знаю. Расскажу о тех, что убирали лично мы. Сразу по приезду, начали убирать летние сорта: Белый налив, Грушовка, Суйслепер, Пепин (пепинка). Через неделю стали убирать (чаще поднимать с земли на сок) осенние: Титовка, Боровинка (запомнилась — бервинка), Спартан и Синап. Совсем в конце пошли зимние (опять же с земли) Семиренко, Антоновка и Богатырь. По вкусу все разные. Мне очень нравилось Грушевка со своим неповторимым ароматом и вкусом.

Снимать нужно каждый сорт по-своему. И нормы разные. Если яблоко сразу в магазин, с ним можно особо не церемониться, корзина (или ведро) на поясе (или через крюк на ветке), с ветки в корзину, с корзины в ящик и на телегу. Для консервного завода вообще все подряд и можно смешивать сорта и подбирать с земли, а то еще ветку можно и потрусить. Норму 10 ящиков никто не отменял.

Совсем другое дело Синап. Этот сорт шел на производство плодово-ягодного вина, а также в столовую на компот, то есть нам. Иногда, если сильно помятое, на корм скоту. Яблоко очень вкусное и сочное, но довести его до потребителя практически невозможно, так как яблоку нужен особый уход сразу после разлуки с яблоней. Чуть надавили, примяли — и всё. Плоды нежные, требуют бережного отношения при уборке и транспортировке: каждый ряд в ящике перекладывался тонкой древесной стружкой. Это при закладке на хранение. Нам эту работу не доверяли. При таком сборе мы бы никогда норму не дали. У студентов техника сбора своя: срываем яблоки, залезая высоко на деревья, и кидаем в ведра или корзины, которые через крюк подвешены на ветках.

На веревке спускали вниз ведро, а там сыпали в тару. Такое яблоко в хранилище не положишь.

Наша наставница

Чего греха таить, практически мы работали на консервный завод. У студентов почему-то всегда много паданки. Никогда не догадаетесь почему… Да потому, что есть правило 45-ти минут — академический час, когда студент способен усидеть на одном месте. Затем звонок и перемена. Так же и в саду. А звонком на перерыв является прицельно пущенное крепкое яблоко в собрата на соседнем дереве.

И пошла цепная реакция. Ничего удивительного, мы еще не так давно были детьми. Все друг в друга кидаем, никто не в обиде, редко, кто попадает.  Но случилось невозможное – одно яблоко, попадает в голову Сашке Городниченко (Мичману), да так, что от удара яблоко разлетается на мелкие кусочки. Мичман медленно и достойно спускается с дерева и идет к телеге.

Ящики с яблоками, которые мы собирали, увозили на телеге. Для починки ящиков в телеге всегда была коробочка с гвоздями и какой-то инструмент. Я видел там огромный топор(!)

Схватил Мичман этот топор и прямиком направился к дереву, на котором сидел меткий метатель Женька Яровой, и давай рубить яблоню… (он-то рубил понарошку, обухом по земле), но Женя сверху этого видеть не мог. По тому, с каким остервенением Мичман рубил дерево, Женя понял, что жить ему осталось недолго. С 6 метров он, как белка-летяга, прыгнул на ветку соседнего дерева, не долетел, но ветку успел схватить. Так с нею и грохнулся оземь. Только этого все и ждали. Начиналась веселая вакханалия, когда лучше сразу лечь и накрыть голову корзиной, чем словить башкой быстро летящий снаряд. Через 10 минут наш староста Паша Кравченко словом и жестом скомандовал «отбой» и «перемена» заканчивалась, все опять работали. Теперь собирали «паданку».

Как-то мы потеряли бдительность и под этот перекрёстный огонь попал бригадир. Черт его принёс! Обещал применить карательные меры — вычеркнуть этот день из числа рабочих. Ответ наш был изощрённым…

Мы узнали, что вечером будет совещание руководства и решили «отомстить».

Идея отмщения принадлежала 106-й группе, кажется. Савчук придумал сценарий. За пионерским лагерем, где дорога на Крынку зажата лесом, мы положили на дорогу Серёгу Иванова и Васю Бельмача, а сами, накрывшись белыми простынями, изображая страшные приведения, спрятались по обе стороны дороги. Особенно страшно выглядели пирамиды: Коновал с Касьяном на плечах, Сербин с Гончаром и Сигаев с Чертковым. Показались фары ГАЗ53, на котором (полный кузов) возвращались после совещания руководители и простые колхозники.

Теперь был наш выход

Увидев «сбитых» людей машина остановилась, включила дальний свет и колхозники потихоньку стали подходить к «пострадавшим». Теперь был наш выход! Под лучами фар из лесополосы стали выходить «привидения» во всём белом и требовать вернуть студентам трудодни!!! Если бы видели реакцию конторы!!! С криками: «Бежим! Они нас резать будут!» контора разбежалась в разные стороны под душераздирающий свист Ванярха и Сагирова. Решив не испытывать больше судьбу, злодеи трудодни вернули, но ещё больше удержали за простыни!! Дедовщину в колхозе никто не отменял!

Была ещё «дедовщина» местного розлива. В первую ночь после заселения в барак мало кто спал. Помните пионер-лагерь… В первую ночь вымажут зубной пастой, разрисуют зеленкой, завяжут штаны… Теперь «шалости» качественно изменились. Все ждали первого уснувшего. И он уснул. Это был Мордвинков.

Издевательства всегда начинались с «велосипеда». Всё, как в «Республике Шкид». Сразу трое лучших друзей Мордвинкова готовили злодейство: Гончар с Жаворонковым нависли над спящим, готовые накрыть его телом, если подопытный будет динамично изображать недовольство и не оценит шутку, а Сеня Сагиров поджигал фитиль, вставленный между пальцами ног Лёлика. Фитиль так быстро вспыхнул, а нога Лёлика так мощно отреагировала на поджог, что все до слёз ржали над незадачливым поджигателем, получившем весомый пинок в зубы и залетевшем через проход под нары… Понятно, что повторить эксперимент уже было бесполезно — никто не спал, зато начали читать запрещённый самиздат про «ветреную Леночку» и под утро уснули все разом.

Многим из нас довелось поработать и в консервном цехе. Туда стремились далеко не все. Там надо перебирать плоды и таскать тару стеклянную, металлическую и картонную. Парни никогда не перебирают плоды – очень монотонная работа, быстро устают и «засыпают» (пропускают всю хрень). Туда ставят только женщин. А вот гонять полевых мышей, которых иногда привозят с плодами и перемещать грузы в цехе, работать в бандарке — помещении, где вскрывают испорченный горошек и моют банки — это всегда пожалуйста.

В общем, туда из нас стремились единицы и только те, кто «заприметил» девчат на танцах, а они работали в консервном цехе первого отделения совхоза (теперь п. Подлесный). Кроме того, на консервном заводе хорошо кормили. Там столовая круче студенческой – готовили вкусно! И кроме того, можно было «пробовать» заводскую консервацию… Да еще принести друзьям в барак. Вынести через проходную было невозможно, но есть же студенческая смекалка.

После смены мы — подсобники — оставались мыть ёмкости и полы. Во время дневной смены несколько банок сока мы припрятывали в мезге. Теперь находили их и выставляли во двор через окно. Потом просто обходили цех и выходили к реке через дыру в заборе, прихватив банки с соком.

Теперь эта наклейка — раритет

Так как мы будущие техники-технологи, то технологию производства сока объясняем легко. Просто берём и давим живые спелые, сочные яблоки прессом с усилием 1,5 тонны. Образовавшуюся мезгу (жмых) собираем в бункер. Приезжает машина, забирает и отвозит на свиноферму. Иногда бункер переполняется и мезгу выбрасываем на рельеф, на берег Миуса. Неправильно, но не нами придумано.

Затем полученный сок кратковременно нагреваем до 80°С (пастеризация) и разливаем. Мгновенной пастеризацией предотвращается закисание и сохраняются все полезные вещества и вкус свежего сока! Вкус сока зависит от сорта яблок, месяца сбора урожая и количества осадков в году, и может незначительно различаться.

Я уже говорил, что в субботу мы работали на два часа меньше, а в воскресенье вообще до обеда.

Завтра воскресенье и после обеда мы едем в Шапошниково (Демидовское) помочь девчонкам собирать вишни. В принципе, они и так неплохо справляются, но до высоты, до которой можно дотянуться с лестницы, а самая верхушка, обсыпанная вишней, им недоступна. Поможем конечно, яблоки уже приелись до чертиков. Вечером, после сбора вишни, парторг нам обещал дискотеку в столовой на центральной усадьбе (в Крынке). Короче, жизнь налаживалась.

Но это завтра, а сегодня суббота, короткий день и сразу после обеда к нам приезжает лектор с каким-то выступлением.

Пришли в столовую, лектор уже обедает. Нашей пищи не чурается — уже хорошо. Пообедали, расселись и лектор говорит: мне предложено выступить перед вами и у меня для вас на выбор есть две темы: первая, «О родном крае, о героях ВОВ, живущих здесь и работающих с вами», о «Миус–Фронте», и вторая — «О жизни дельфинов». Мы немного «посовещались» (на сей раз без потасовки) и согласились на первую, но с условием, что лектор приедет ещё раз и расскажет про дельфинов. На том и порешили.

Лектор вдруг нас удивил: — А начну я с анекдота…

Анекдот. В колхозном клубе читают лекцию про Александра Македонского. Лектор показывает три черепа: — Это череп Македонского в детстве, это — его череп в двадцать лет, а этот — в момент смерти. Голос с последнего ряда: — У одного человека — и три черепа??? Лектор (раздраженно): — Так, а вы вообще – кто? — Я – студент из города, прислали «на яблоки». — Ну и чего пришли, в объявлении ясно же было сказано – лекция для колхозников!

Когда мы отсмеялись, лектор сказал: по нашей реакции он понял, что мы общий язык найдём, не в обиду колхозникам будет сказано.

Лектор очевидно был и психологом. Он так построил доклад, что мы слушали открыв рты целый час, хотя на лекции в техникуме уже через 20 минут извертелись бы все и с нетерпением ждали перемены. Сначала он рассказал нам историю Алексеевского леса и посёлка Красный Бумажник, потом о Миус-фронте и почему Гитлер придавал особое внимание конкретно этому участку фронта, рассказал о жизни в оккупации…

«Алексеевский лес — лесной массив, расположенный в Матвеево-Курганском районе, около слияния рек Крынка и Миус. Занимает площадь более 1000 гектаров. Значим как почвозащитный и водоохранный объект, из-за чего включён в список памятников природы областного значения. Первые участки Алексеевского леса были заложены в 1840 году на площади примерно 33 десятин. Решение о закладке леса было выдано градоначальником Таганрога. В закладке леса участвовал помещик Фурсов, потому что деревья сажали от его земель до поместья атамана Алексея Иловайского. В память о последнем и село, и лес назвали Алексеевскими. Алексей Иловайский был внуком атамана А. И. Иловайского, который находился при власти с 1775 по 1796 год

Именно Алексей Иванович Иловайский со своими 400 казаками пленил Емельяна Пугачева в Яицком городке, за что по докладу Потемкина награжден Екатериной II грамотой и назначен наказным атаманом войска Донского; именно он добился определения в Московский университет первых 4-х казачьих воспитанников; именно он категорически возражал против насильственного переселения донских казачьих станиц на Кубань, чего добивалась императрица.

Внук же, также Алексей, А. В. Иловайский, в свою очередь, уделял внимание скорее не военным делам, а налаживанию стабильности жизни на Дону. Наказной атаман А. В. Иловайский, пребывавший у власти с 1821 по 1826 год, сделал свой вклад в лесомелиорацию.

Глава 4

История совхоза Сад-База

Мы живём с вами в Ростовской области, которая расположена на юге Русской равнины и охватывает пространства, примыкающие к восточной части Азовского моря и низовья реки Дона. Площадь области равна 100,8 тысяч квадр. километров, где могли бы разместиться такие государства как Португалия. Австрия и Бельгия, или Дания и Швейцария вместе взятые.

Ростовская область — многонациональный край, где проживают русские, украинцы, белорусы, татары, молдаване, цыгане, калмыки, казахи, греки, корейцы, немцы, армяне, евреи, грузины, азербайджанцы, и чеченцы.

В 30 годы наша область входила в состав Азово-Черноморского. В 1938 г. Ростовская обл. стала самостоятельной областью. В свою очередь область была поделена  на 38 районов, одним из которых является наш  Матвеево-Курганский  район. История совхоза Сад-База тесно связана с историей нашей России. До октябрьской  революции в живописной долине при слиянии рек Миус и Крынка на площади 33 га располагался красивый сад, которым занимался помещик Дронов. Жил он в районе клуба, а сады располагались по всей долине, где находятся  х.Демидовка,  пос.Крынка,  Подлесный,  Гвардейский. Первые годы совхоз специализировался  как питомник, где выращивались свыше 300 сортов яблонь, 200 сортов роз, и конечно другие деревья. Поэтому  совхоз получил свое название «Садовая база». С каждым годом хозяйство росло и крепло. К 1941г. в совхозе уже было 2 отделения и урожай давали уже 300 гектаров земли.

Но грянула война.

«На рубеж реки Миус немецкая армия, в частности танковая группа Клейста, вышла в середине октября 1941 года, уже после падения Таганрога. Наступившая промозглая холодная осень и истощение запасов горючего заставили задержать продвижение войск. Командующий группы «Юг» фельдмаршал Герд фон Рундштедт полагал, что в преддверии зимы продолжать наступление не следует, поэтому и было начато сооружение линии укреплений на берегу реки. Эти укрепления ничуть не уступали таким неприступным инженерным сооружениям, как линия Мажино на границе Франции и Германии и Маннергейма на границе Финляндии и России. Гитлер расчитывал использовать Миус как временную, неприступную границу Рейха.

Через наш совхоз враг проходил дважды — в 1941г. и в 1943г. Сады были частично вырублены. Люди жили в землянках, в разрушенных домах. Везде  работали женщины и дети.

Подготовка к прорыву Миус-фронта началась лишь в мае 1943 года. В наступлении участвовали соединения 5-й ударной армии Южного фронта. Особенно упорные бои происходили летом 1943 года за плацдарм в районе села Степановка. 17 июля советские войска прорвали фронт на 2-6 километров, а на следующий день заняли рубеж Степановка — Мариновка.

Собрав подразделения с соседних участков фронта, немцы попытались фланговыми ударами окружить наступавших. В ночь на 24 августа советские войска пошли в атаку и заняли сёла Артёмовка, Кринички, хутор Семёновский. Была занята дорога на Таганрог, что лишило германские войска возможности перебрасывать резервы. Штурм Саур-Могилы – очень важный этап в борьбе за прорыв Миус-фронта, был начат 28 августа 1943 года. В нем участвовали части 96-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал гвардии полковник Семён Самуилович Левин. 29 августа после артналёта советские войска почти захватили вершину, но контратака немцев в направлении хутора Саурмогильский оттеснила нападавших. Высота окончательно была взята утром 31 августа».

Дорогие мои юные друзья, я понимаю, что вам сейчас трудно представить, что тут творилось в эти последние дни августа. Для вас сегодняшних – это сухие цифры и даты… Я вам только скажу, что, ещё и сегодня, идут работы по разминированию некоторых участков фронта. До сих пор находят склады оружия, непогребенных бойцов и русских, и немецких. Поэтому я здесь рассказываю о коллективном подвиге русских людей, переломавших хребет германскому фашизму. Но об одном подвиге двух советских офицеров-лётчиков я расскажу подробно.

Глава 5

Безумству храбрых…

На рассвете 17 апреля командир эскадрильи Як-1 капитан А. Егоров поднял в небо с аэродрома Россоши группу истребителей из 10 машин вслед за своим лидером — «пешкой» лейтенанта Зотова, следовавшего в Ростов. Последний, добросовестно, по его разумению, выполнив свою миссию, ретировался, увидев внизу аэродром, думая, что Ростовский. Истребители стали парами заходить на посадку. Три «яка» успели сесть на летное поле, прежде чем остальные сообразили, что аэродром-то — Таганрог и он занят немцами. От огня фашистских зениток три боевые машины загорелись и свечками рухнули на землю. Можно предположить, что потерь могло быть и больше, если бы и гитлеровцы не растерялись: вряд ли они были готовы к нежданной-негаданной посадке русских на свой аэродром. В эту чудовищную западню угодил сам капитан Егоров, его заместитель — старший лейтенант Иван Единархов и пилот — младший лейтенант О. Горбунов. Взлететь офицеры уже не смогли — перегретые двигатели самолетов отказывались подчиняться, а потому оказались перед незавидным выбором — умереть или сдаться в плен.

Увидев, что немцы окружают его самолет, капитан Алексей Егоров, выхватив пистолет и уничтожив более десятка гитлеровцев(!), последнюю пулю приберег для себя. А Иван Единархов после бесплодной попытки запустить двигатель истребителя поджег свою боевую машину, сгорев вместе с ней. Надо сказать. что личный состав дивизии СС «Мёртвая голова» два года назад, в самом начале войны, дошли до этих мест почти без боёв. Этот случай явного героизма русских лётчиков их потряс.

«Безумству Х Р А Б Р Ы Х поем мы песню…»

Им ещё предстояло узнать настоящий кошмар наступления русских и массовый героизм Советского солдата. Командование фашистской дивизии решило похоронить русских воинов с ружейным салютом и со всеми почестями, которыми сопровождается погребение Героев в любой армии. Прежде всего, они хотели показать своим солдатам, как надо сражаться и стоять насмерть!

Фашисты похоронили Героев на старом кладбище Таганрога, а на могиле написали цитату из «Песни о соколе» М. Горького.

«Безумству Х Р А Б Р Ы Х поем мы песню…»

К 43-му году немцы стали уже были не те, что приехали сюда на танкетках с закатанными рукавами под музыку губных гармошек, они что-то уже чувствовали, видели, что война от Сталинграда пошла в другую сторону, но они даже не представляли, какой ад их ждёт через неделю…И был Салют!!! И не ружейный, а из трёхсот орудий самого большого калибра! Третий по счёту Салют за все три года войны, в ознаменование освобождения любимого нами Т А Г А Н Р О Г А от фашистской нечисти и конца оккупации!

После этих слов лектора мы сидели притихшие и он продолжал: «Есть у нас в селе женщины, награжденные медалью за «Доблестный труд в годы войны». Женщины не только работали в садах, они выхаживали и спасали раненых солдат, с поля боя выносили убитых и хоронили и братской могиле. Трижды приходила похоронка в дом Васильевых в Новочеркасске, а их сын лежал в доме жительницы села Шапошникова. В 1984 году  была организована встреча Афанасия Петровича и его спасительницы.

55 жителей нашего села не вернулись домой с войны, сегодня живут в Германии люди, угнанные туда в рабство немцами (сестра Ольги Тарасовны Воронцовой, сестра Валентины Плетневой). 30 августа 1943 г. район был освобождён от врага. Сменив автоматы и винтовки на топоры и лопаты, бывшие воины стали возрождать и обновлять село. 50-60-е годы были годами поистине героического труда. В совхозе расширялись площади садов, были выстроены столовая, магазин, больница, клуб, заработал свой консервный цех. В 50 годы открылась начальная  школа, заработали детские сады, ясли. В следующем -70-году откроется новая 8-я школа».

Спасибо тебе, лектор! Мы другими глазами стали смотреть на нашу землю, тружеников на ней и всё то, что сделали здесь их руки!

Глава 6

В И Ш Н Ё В Ы Й  С А Д

Картина дворянско-помещичьего имения ярко показана А.П.Чеховым в пьесе «Вишневый сад», действие которой происходит в Миусском округе.

(Информация предоставлена архивным отделом Матвеев-Курганского района и сайтом Романа Осипенко о Матвеевом Кургане)

Михаил Исаковский

Вишня

В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И довольный нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь, и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,
Все равно я вишню посажу!»

И  Н А С Т У П И Л О  В О С К Р Е С Е Н Ь Е !

После обеда – едем помогать девчонкам.

Перед всеми стала проблема: как одеться, если к девчонкам повезут прямо с обеда и от них на ужин, переходящий в дискотеку? Мы-то в саду на яблоках работаем абы в чем, уж точно не в костюме для дискотеки. Надо же как-то себя подать в неформальной обстановке. Наши-то на «белый танец» абы кого не пригласят. А у многих уже симпатии наметились… У этих приготовления заключались ещё и в другом: подготовка знаков внимания. Это у меня забот не было, но мой друг Сашка попросил передать конкретной Наташе небольшую корзинку. Передам, что ж не передать. Лучше б за это не брался! В результате мы все в воскресенье лазали по яблоням в лучшем своём прикиде. И в нем же потом по вишням и по танцам.

И сейчас двоих девчонок узнаю: Марину Шмакову и Сашу Володину

На удивление, вишнёвые деревья были огромной высоты. Первый же помощник, Володя Сербин – самый крупный из нас — со страшным треском свалился вниз вместе с веткой, ушиб ногу и больше не работал. У девчонок дневная норма сбора вишни была 3 корзины. По две они уже собрали. По корзине нужно было собрать нам. Девчонки сидели в траве, плели венки и нам не помогали. Потом мы догадались, почему. Жарко, девчонки в халатиках. Без парней-то на лестницу можно залезть и там работать. А если парень подойдёт снизу — неувязочка получается… Правда, на всю девичью популяцию в саду имелись две мужские руки В. Черткова, но девицы его так загружали ППУ (подай, принеси, унеси), что его можно было не стесняться.

Процесс сбора вишни не простой, он требует времени, аккуратности и сил. Если у вас на участке растут несколько вишневых деревьев разных сортов, к тому же расположены они в неодинаковых условиях (кому-то досталось больше пространства и солнечного света), то не пытайтесь подгадать время так, чтобы собрать весь урожай одновременно, в итоге вы можете потерять большую его часть.

По мере созревания вишни, её нужно быстро собрать и переработать, в противном случае ее поклюют пернатые, она начнет опадать или портиться. Количество деревьев на одном дачном участке, как правило, позволяет провести сбор вишни вручную, действовать при этом можно несколькими способами: собирать ягоды с черенками, собирать только ягоды, или срезать какую-то часть черенка с вишней секатором или садовыми ножницами. Выбирая способ, отталкивайтесь от того, что вы планируете делать с ягодами дальше. Вишню без черенка надо будет переработать в ближайшие сутки, а ягоды, которые вы срезали с дерева вместе с частью черенка, могут храниться несколько дней.

Во время сбора вишни парни балансировали на тонких ветках, при этом еще удерживали емкость для ягод. Все это несколько усложняет процесс. Мы сначала подумали: подумаешь одну корзину — это вам не яблок 10 ящиков! Но вскоре уверенность стала таять. Взять можно было с самых высоких и тонких веток.

Пробираясь к вишне, парни начали просто падать вслед за Сербиным. Все упавшие изображали неизлечимую травму, тем более, что девчонки начинали причитать и оказывать помощь. Однако, к танцам все чудесным образом исцелились.

Ужинали прямо в саду. На подводе привезли термоса. В это время зал в столовой готовили к танцам.

Просьбу Александра я, конечно, выполнил — Наташе кузовок отдал и забыл про это. А зря.

В самом начале танцев отводит меня Наташа в сторону, в руках моя корзинка и, с одной стороны вроде благодарит за очень вкусные яблочки, а с другой стороны с каким-то смущением просит больше так не делать, потому что теперь все девчонки знают… Понимаешь, не вовремя всё это…

— Что знают? — спрашиваю.

— Ну, что ты мне знаки оказываешь…

— Какие знаки? — недоумеваю.

Наташа снимает с корзинки шейную косынку и показывает мне :

— Понимаешь, я не сразу увидела, стала девчат угощать… , а Люба Шевелёва подошла и спросила от кого я подарок получила?

— Я сказала. А она показала это яблоко и сказала, что поздравляет…

Немая сцена!

Конечно, я тут же «сдал» своего друга и Наташа, вроде даже обрадовалась. При таком раскладе ей стало фиолетово до мнения подружек…

Получается, теперь я скомпрометирован. Никому не докажешь, что я просто курьер. В подтверждении моих мыслей Шевелёва дважды подходила и шептала:

— Будь смелей! Иди, пригласи её…

Я тогда не мог понять моего друга, на кой чёрт всё усложнять… С этим сердечком! Приглашай да танцуй и между делом объясняйся, если невтерпёж…

В общем, ушёл я с танцев и попал в ещё большую неприятность.

Глава 7

Г О Л О С   С В Е Р Х У :

— Студент не ходи туда, там тебя ждут неприятности…

— Как же мне не ходить? Они же ждут!!!

Вячику для контроля за нами на всех участках совхоз выделил мотоцикл «Паннония». Вышел я из клуба, смотрю, а с этим мотоциклом возится наш

студент Гена Нечаев. Я имел уже некоторые навыки управления мотоциклом и предложил свою помощь.

— Да вот, Вячик попросил в Староротовку съездить, заправить аппарат.

— Ну так поехали!

— Не заводится!

Мотоцикл завели с толкача, я запрыгнул на заднее сидение и мы помчались в Староротовку.

В ту пору все окрестные дороги были просёлочные и шли вдоль лесополос снегозадержания. Естественно, никакого освещения. А Гена ещё в очках.

По идее, здесь всё рядом. Минут через двадцать резвой езды я начал сомневаться, что едем туда.

Когда закончился бензин, об этом подумал и Геннадий. Кругом сплошной мрак. Куда идти? Ладно бы идти, а то ж ещё и катить этого монстра. Когда просил Геннадия подменить его в управлении, он ни в какую! А теперь легко отдал «мотык» мне. – Тащи!

Сколько мы тащили это чудо техники и куда, никто не скажет, а только уткнулись в какой-то шалаш. Слышим старческий голос:

— Стой, стрелять буду!

— А стреляй! Всё равно это не жизнь…

Геннадий был уже на всё согласен только бы глоток воды.

Стрелок оказался дедулей лет ста! Охранял бахчу. Узнав, что мы не воры, а наоборот, терпящие бедствие, он прислонил ружбайку к дереву и настроился нам помогать. Первое — дал кружку чая. Чайник висел над тлеющим костерком. Потом выслушал нас и сказал, что до ближащей АЗС-ки верст тридцать с гаком. Видя, что мы совсем поникли духом, он предложил выход. В 5 утра приедет трактор забрать прицеп с арбузами загруженный с вечера. С ним и уедете. А пока предложил повечерять. Из золы дедушка достал картошки, а из торбы — сало, хлеб, огурцы, помидоры… Ну о чём было еще мечтать?

Дед оказался весёлым балагуром. На наш вопрос, как он может противостоять ворам, желающим подвергнуть разорению бахчу, дед смеясь рассказал, что поставил в бахче рядом с дорогой чучело, а на нём плакат: Внимание! Один арбуз отравлен крысиным ядом!

Вот никто и не пытается. Дед засмеялся беззубым ртом и смахнул слезу. Геннадий чуть позже продолжил дедов рассказ. Оказывается, этот анекдотический прикол имел для деда плохой конец… Похоже, вредители ночью таки приходили, когда дед спал.

— На утро ниже первого плаката висел второй: «Теперь их два»! Теперь посмеялся и я, но без слезы. Впрочем слёзы в этот день были…

Даже не хочу вспоминать, какой приём нас ждал на нашей базе, когда к обеду следующего дня, мы лихо подкатили к бараку зацепленными тросом за трактор!!!

Вячик поднял на ноги весь совхоз и всю ночь метался по острову на машине директора совхоза… Нет, не хочу вспоминать…
Тракторист отгрузил нам арбузов, которых в этом году ещё никто не пробовал, но это нас с Нечаевым не спасло, а еще сильнее усложнило нашу с ним жизнь.

В моей голове не укладывалось, как мы могли оказаться возле посёлка Закадычный, не переезжая нигде Миуса?! Мистика! Все угодья Сад-Базы находятся на острове, образованным одной большой петлёй Миуса, затягивающейся возле Матвеева-Кургана. К Кургану мы не подъезжали и близко…

Расскажу как арбузы усложнили нашу жизнь. Все наши «ударники колхозного труда» «от души» отведали этих больших зелёных ягод. То ли они их переели, то ли по другой причине, а только через час все 39 одновременно рванули в лесополосу, быстрее своего визга. На некоторое время они выходили из леса, входили в сад, разворачивались и опять летели в посадку…

Нас — двух Геннадиев — поминали не иначе как… Плохо поминали. На мотоцикле (другом) привезли фельдшерицу. Она всё поняла и посоветовала быстро отправить группу к лесополосе возле железнодорожного моста на Шапошниково. В этой лесополосе растёт дикая маслина. Нужно собрать её вместе с мелкими веточками, в столовой заварить в большой кастрюле и всем пить каждый час по стакану. Об ужине не может быть и речи.

Местная маслина — мощное средство от диареи

Наша спасительница, местная маслина. Какая же она дикая?

Мы так и сделали. Вы не поверите, не понадобились таблетки, и получился вкусный напиток.

Кстати, та же фельдшерица, когда мы с букетом васильков пришли её благодарить, сказала нам, что любое блюдо приготовленное на углях этой маслины, придает ему невероятный вкус.

На «день колхозника» мы собрали сухостой для костра. Мясо, борщ, чай, все, что готовилось на ветках маслиновых деревьев, приобретало необыкновенный запах и вкус. Если из сухостоя дикой маслины вы приготовите себе еду, то ощутите большую разницу от других дров или углей.

Глава 8

Спортсмены

За неделю до окончания работы в колхозе Вячик устроил нам ещё один праздник. Это было накануне убытия наших спортсменов на городскую студенческую универсиаду. 105-я группа была сильна своими баскетболистами: В. Кислов, А. Городниченко, Алексей Терещенко, В. Коновалов, А. Тарелкин составляли костяк сборной. Очень интересно выступала гимнастка-перворазрядница С. Бершак, прекрасные исполнители «фляков и рандатов» гимнасты: В. Калашников и А. Седой. Грозой бассейна была непревзойденная пловчиха М. Шмакова. 106 группа – это мореходы, а 107-я легкоатлеты. Особенно были сильны братья Васильевы. Опять был костёр, но прежде чем приступить к напутствию спортсменов, Вячеслав Петрович предложил нам почтить память нашего друга Валерия Дурнева, так нелепо и скоропостижно ушедшего от нас.

Валерий был самым здоровым из нас, самым порядочным и самым спортивным. И именно эти положительные качества привели Валерия к трагедии. Летом Валера в составе сборной техникума по лёгкой атлетике поехал на сборы в спортивный лагерь в предгорья Кавказа. Тренировался он до седьмого пота, а потом сразу полез искупаться в водопад с почти нулевой температурой воды. Считал, что такому силачу переохлаждение не грозит и ничего не случится. И когда СЛУЧИЛОСЬ — резко повысилась температура — Валера побежал не в лазарет, а на футбольное поле. К утру термометр зашкалил и начался необратимый процесс свертывания крови… Ещё раз в этом рассказе обращаюсь к творчеству А.Горького: «БЕЗУМСТВУ ХРАБРЫХ… ( и немного перефразирую) – МЫ ПЛАЧЕМ ПЕСНЮ!!!»

Эпилог

Друзья мои, эта тема нескончаема, хотите продолжения — присылайте свои истории, думаю, наши последыши от души рассмеются узнавая своих строгих родителей, родственников в этих мальчишках и девчонках живших в другой стране, в другое время и в другой реальности.

Поездки в колхозы сейчас многие вспоминают с теплотой.  Привлекала романтика – вечера у костра с гитарой, чтение стихов и споры на вечные темы, преферанс по ночам, свидания и признания…

(из подслушанного в Вишнёвом саду)

«Надя, почему мы опять ссоримся… Все время… Разве мы не можем быть вместе?

-А ты любишь вишню? А ты выплевываешь косточки, когда ее ешь?

— Ну да!

— Так и в жизни… Учись выплевывать косточки, и одновременно любить вишню!»

Вот она, первая житейская мудрость! Родилась в колхозе! А еще были танцы под магнитофон, драки с местными, «самоволки».

Нельзя сказать, что ВСЕ любили эти поездки в село, где «колхозники помогали нам убирать урожай», особенно промозглой осенью, но ездить приходилось в обязательном порядке. В студенческих коллективах не очень одобряли, что кто-то добывал медицинские справки, освобождавшие от поездок на сельхозработы. Соответственно, никто таких справок и не предъявлял.

«Что пройдет, то будет мило» – это классик очень правильно подметил. Отзываясь со слезами умиления о холодных дождливых днях, проведенных на колхозных полях, мы вспоминаем свою молодость. А молодость – она всегда прекрасна.

И 17 рублей зарплата!!! Это чего- то стоило!

Выражаю благодарность всем моим друзьям замечательного выпуска 1972 года, всеми нами ЛЮБИМОГО ТАГАНРОЖСКОГО МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОГО ТЕХНИКУМА, нашим добрым преподавателям, украшающим наши выпускные фотографии, всем без исключения. Всем, кто вспоминал и участвовал вместе со мной в этих милых студенческих забавах и развлечениях. Кого не вспомнил в рассказе, представляю ниже в фотографиях. Прежде всего выпускных и тематических.

Все заимствования были взяты из открытых источников.

Вот здесь мы все: 42

105 сп 4 Галя Надолинская, Марина Шмакова, Саша Володина, Света Бершак

В это время ребята из «котельных групп» собирали виноград где-то в Семикаракорском районе. Но это уже другая история…

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Return to Top ▲Return to Top ▲